О неудобной литературе
«Неудобная литература (5 причин за и против некомфортного чтения современной западной литературы)»
Прежде чем рассуждать о некомфортном чтении, нужно понять, что есть неудобная литература. Постмодернизм? Просто литература, написанная не так, как раньше? Кто решает, какая литература удобна, а какая – нет? Если подумать, то скорее всего издатели и редакторы, и если сегодня любая литература – просто продукт, который необходимо продать, то неудобным считается все, что невыгодно, что трудно «впарить», потому что оно слишком отличается от конвейерного потока. А что необходимо, чтобы книги покупали? Необходимо лишить читателей выбора, оставив только то, что должно продаваться.
Значит, что же, неудобная литература – это любой неформат, просто антоним массовой? (По сути слово «массы» само по себе не слишком лестно, массы склонны к усреднению вкусов и никогда не получат главного, что дает настоящая литература – знания. Да и кому хочется быть причисленным к серым массам?). То есть удобной в наше время стала литература, лишенная культуры, потому что последнюю сочли ненужным балластом. Выходит, самой неудобной литературой являются, прежде всего, стихи, ведь их всегда было сложнее понимать, чем прозу, а сейчас еще и труднее продать.
Литература – разновидность искусства, а настоящее искусство всегда подразумевает искренность, правду, поиск истины. Но лишь единицы согласны искать ее, как Джулиан Барнс в своей «Истории мира» или Грэм Свифт в «Водоземье», в основном же человек предрасположен к неведению. Ведь любое знание может нарушить привычный и комфортный ход жизни. Нет, конечно, бывают и исключения, но о большинстве людей можно уверенно сказать: они боятся перемен. Потому что перемены всегда означают ломку давно усвоенных и уже родных представлений. Недаром постмодернизм для многих приобрел значение мощного взрыва. То же делает с современным сознанием и неудобная литература. Отнюдь не каждый сможет принять абсолютно новую идею. К сожалению, как и со многими картинами известных художников, публика к таким книгам зачастую просто не готова. Тем не менее очень интересно наблюдать за тем, как такие идеи постепенно становятся частью массовой культуры. Это неминуемое явление кажется забавным и в то же время печальным, потому что сами авторы этих идей либо не доживают до этого момента, либо, если доживают, ужасаются тому, насколько массы искажают их идеи… Извращают или в лучшем случае просто недопонимают, превращая в пародии на самих себя.
Сейчас, когда все искусства сексуализуются, многие часто понимают под неудобной литературой неприличную, безнравственную или попросту чернушную, и, пожалуй, в чем-то они правы. Секс пронизывает все области западной культуры – что сможет лучше возбудить поникшую читательскую потенцию и, стало быть, увеличить продажи? Современная западная литература становится все более фрейдистской – взять, к примеру, любой роман вроде «Истории О» Полин Реаж или работ Филипа Рота. То, о чем раньше только догадывались, теперь говорится вслух. Но самое важное то, что многие из авторов подают патологии, эротические излишества и измены своих персонажей как что-то само собой разумеющееся, а лично мне совсем не хочется начать видеть всех мужчин самцами, а женщин – самками. Ведь тогда даже преступления, совершаемые на этой почве, перестанут быть для нас неожиданностью. Трудно сохранять внутреннюю чистоту в условиях духовной и умственной анархии. Так может, и подобная литература противоречит общественному мнению и морали и так же не нужна современным людям, как идеи, которыми поделился с другими в свое время доктор Фрейд, его современникам? Может, ее время еще не пришло? Просто уровни создателя и потребителя пока не совпали.
Также с сексуализацией и желанием приблизить литературу к определенным слоям общества связано и распространение обсценной лексики в современном худлите. Мат – это не просто слова, это энергия, и зачастую агрессивно-отрицательная. Подобная лексика в литературе имеет право на существование только как средство отражения действительности, но не как попытка воздействия на людей, которым такой язык близок, то есть этот прием может быть художественным, а может быть попросту коммерческим, ну а если мат везде, то это уже не литература, а надпись на заборе. К сожалению, не многие современные авторы видят, где проходит грань между неудобной литературой и пошлостью, реализмом и обыдлизмом, оригинальностью и банальщиной развращенного так называемой свободой слова общества. И в итоге бессознательное в своих самых неприглядных формах торжествует над моралью и нравственностью. Пусть в наши дни западная литература заражена пессимизмом, взять того же Голдинга или Зюскинда, но даже глобальный духовный кризис – не причина переходить на токсичные полуфабрикаты, завернутые в красивые обертки. Ведь литература неотрывно связана с культурой, а культура должна способствовать возвышению человека, а не его падению.
Литература гей-тематики тоже в высшей степени неудобна, и отношение к ней в основном предвзятое – ярким примером можно назвать роман «Молитвы за Бобби» Лероя Ааронса, – но это все же не значит, что всю ее следует читать по умолчанию. Зачастую в этих книгах культ секса заходит куда дальше и принимает куда более гротескные формы. Так слэш, хоть и не предназначен для коммерческого распространения низменных форм поведения, нередко способствует развитию циничного презрения к общечеловеческим ценностям, как в романе Дерекики Снэйк «Так поступают братья…»
И все же, как правило, неудобная литература – та, которая на шаг опережает всю остальную. Да, она не соответствует читательским стереотипам, она прогрессивна и ставит планку настолько высоко, что иным писателям до нее никогда не дотянуться. И ее необходимо читать, хотя бы чтобы развить гибкость ума. Главное не перепутать неудобную литературу с модным концептуальным чтивом (где истинно творческие идеи выхолащиваются, заменяясь абстракцией), чтобы ненароком не превратиться из остаточной интеллигенции в интеллектуальную быдло-элиту.
ПЫС Горжусь последним предложением)))